Спаси меня  - Мона Кастен

Субботу мы с Эмбер провели в пижамах. Мама и папа были у друзей, а мы, пользуясь случаем, оккупировали кухню и пекли шоколадные печенюшки. Когда миска с тестом совсем опустела – раздался звонок в дверь. Мы с Эмбер вздрогнули и переглянулись. Тут я молниеносно постучала пальцем себе по носу. Эмбер издала страдальческий стон, признав поражение, и поплелась в прихожую.

И я услышала решительный, хорошо знакомый голос:

– Привет, ты Эмбер? А я Лин. Где твоя сестра? Надо срочно поговорить!

Не успела я и глазом моргнуть, как Лин уже стояла передо мной, протягивая телефон:

– Только не говори, что это была действительно ты.

Какое-то время я просто таращилась на нее. Лин впервые явилась ко мне домой. До этого она несколько раз подвозила меня, но всегда оставалась в машине. Честно говоря, ее присутствие немного нервировало. В конце концов, она учится в Макстон-холле, а значит, является частью другой жизни, которая должна быть как можно дальше от моей семьи. Но чем дольше я смотрела на нее, стоящую на нашей кухне, тем яснее мне становилось, что это не тот случай. Я была рада, что она пришла. Недавняя ссора отчетливо показала, что мы не только одноклассницы и могли бы стать кем-то бо́льшим. Может быть, наступило время, когда я осмелюсь немного открыться.

Я еще раз намеренно облизала скребок для теста, чтобы рот был занят и не пришлось отвечать. Лин бесцеремонно подошла ближе и сунула прямо под нос свой телефон, так что пришлось чуть отклониться назад, чтобы вообще что-то рассмотреть на темном снимке.

Там оказался Джеймс, снятый сзади, и он нес на руках девушку, которая обняла его руками за шею и спрятала лицо у него на груди. В этой девушке никак нельзя было опознать меня, но к моему лицу все равно прилила кровь, стало жарко. Я прикинула, сколько существует таких снимков. И сколько людей все это видели.

– Руби, – спросила Лин уже не таким бойким голосом, – что вчера произошло?

– Я была на вечеринке Сирила, – ответила я наконец. – Я же тебе рассказывала.

– Да, ты рассказывала. Я хотела бы знать, что происходит вот здесь.

– Что и где происходит? – спросила Эмбер и выхватила телефон из рук Лин. Увидев фото, она раскрыла рот: – Это что, правда ты?

– Да, – созналась я. Просто хотела забыть о вчерашней ночи. То, что произошло… я сама не знаю, что это было. Не говоря уже о том, чтобы выразить это словами и разобраться с тем, как к этому относиться.

– Сейчас же расскажи, что там вчера произошло, – потребовала сестра таким тоном, будто не потерпела бы никаких возражений, тоном, который она несомненно переняла от мамы.

Я наклонилась к духовке, чтобы взглянуть на печенье. К сожалению, оно было не готово и не могло спасти меня от пытливых взглядов Лин и Эмбер. Я тихо вздохнула, бросила скребок для теста в миску и кивнула в сторону стола. После того, как мы уселись, я начала рассказывать.

После моей истории они смотрели на меня совершенно по-разному. Лицо Лин было скорее скептическим. Эмбер же, напротив, подперла подбородок кулаком и мечтательно улыбалась.

– А этот Бофорт, кажется, хороший парень, – вздохнула она.

– Вовсе нет! – недоверчиво возразила Лин. – Тот, о ком ты сейчас рассказывала, никак не может быть Джеймсом Бофортом.

Я лишь пожала плечами. Кажется нереальным, что он действительно заступился за меня перед друзьями, но… он это сделал. И даже более того. Он обо мне заботился. Переодевал и вел себя при этом как джентльмен. Он держал меня за руку, когда я рассказывала про историю с папой.

За прошлую ночь между нами точно что-то произошло. Я это отчетливо чувствовала. По всему телу пробежали мурашки, когда я вспомнила его взгляд и то, как он поглаживал мою руку. Как тело содрогнулось от жара, в который меня бросило, а Джеймс подумал, что я все еще мерзну – а ведь все было как раз наоборот. Как он ко мне прикасался, будто я сделана из тонкого, хрупкого стекла.

– Именно это я и имела в виду, когда говорила быть осторожной, – сказала Лин, качая головой, и вернула меня в реальность.

– Я знаю, – пробормотала я. Мне бы очень хотелось забыть то, что я чувствовала, когда шла под воду.

– Не могу поверить, что Сирил это действительно сделал, – продолжала она. – Как только увижу его, сразу сверну ему шею.

Она выглядела так растерянно и огорченно, что я задалась вопросом, не является ли для нее Сирил кем-то большим, чем просто парнем из школы. И нет ли между ними какой-то истории, а если есть, то какая именно. До сих пор она всегда замыкалась, когда речь заходила о личной жизни. Может, сейчас был как раз подходящий момент, чтобы еще раз осторожно попробовать пробить эту стену – в конце концов, я-то перед ней только что открылась.

Однако Эмбер перебила мои мысли своими словами:

– Хорошо, что там был Джеймс. – Глаза у нее были такие, что того и гляди превратятся в два маленьких красных сердечка. – Я не могу поверить: он действительно вынес тебя с вечеринки. На руках!

Я тоже не могла поверить. Особенно когда воспоминала, как холодно и высокомерно он вел себя со мной поначалу. Эту его версию я просто никак не могла сопоставить с тем Джеймсом, который вчера укутывал меня в полотенца и гладил по спине, пока я не перестала дрожать. С тем Джеймсом, который навел беспорядок в моих мыслях и сегодня ночью приснился мне, прикасаясь своими теплыми руками к голой коже.

Плохо дело. Плохо дело. Плохо. Дело.

– Не будь у меня этого фото в качестве доказательства, я бы не поверила, – сказала Лин и снова уставилась в телефон. – Как парень, который постоянно вел себя как козел, вдруг стал рыцарем?

– Возможно, он заметил, что Сирил перешел границу в отношении Руби, и поэтому заступился. Это доказывает, что он хороший парень, – сделала вывод Эмбер. Она посмотрела на меня и вдруг поменялась в лице: – О, о!

Лин подняла голову:

– Что? Руби!

Я все еще сидела в шоке.

– Я тоже не знаю, понятно? – Вообще-то, я сама его не выношу, но… – Я замолчала и беспомощно пожала плечами.

Эмбер, похоже, хотела что-то сказать, но потом вдруг встала:

– Пойдемте проверим печенье.

Мы втроем пошли в кухню, которая уже наполнилась приятным ароматом. Пока мы с Эмбер доставали печенье из духовки, Лин аккуратно раскладывала их на большой тарелке. Когда мы доползли с этой тарелкой в гостиную, она неожиданно подтолкнула меня локтем в бок:

– Это нормально, когда тебя вдруг начинает тянуть к человеку, которого ты раньше считала полнейшим придурком.

Так и подмывало спросить, уж не из собственного ли опыта ей это известно. Но Лин неразговорчива, когда дело касается личной жизни, поэтому я не решилась так поставить вопрос и спросила только:

– Ты так считаешь?